Umm Yumm (![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} sa5) wrote,@ 2009-05-29 08:48:00 |
|
Old Sarum (1)
http://law.edu.ru/article/article.asp?a
Юг Англии, будучи в феодальный период наиболее развитой в торговом и промышленном отношении частью страны, обладал и подавляющим числом мест в парламенте.53 Ко времени XVIII в., и особенно в период промышленной революции, многие местечки, почти совсем обезлюдевшие в результате упадка их экономического значения и перемещения населения на север, все же продолжали сохранять свои места в парламенте.
Понятие «карманное» местечко наиболее применимо к таким парламентским бургам, в которых вся или большая часть земель и строений находилась в руках одного собственника. Эти имущества часто представляли незначительную или меньшую ценность в сравнении с ценой парламентского места. Наконец, избирательный корпус в таких местечках был мал и находился в непосредственной материальной зависимости от собственника бурга. Власть в «карманном» местечке обусловливалась правом собственности на определенный имущественный комплекс. Использование денег для подкупов избирателей тут было не основным, так как это не было необходимостью.
Владея землей и зданиями, собственник бурга полностью контроля ровал голоса немногих избирателей.54 Если же избиратель отказывался голосовать согласно воле собственника земли, «то его дом мог быть взорван порохом, а сам он лишался таким образом ценза и права голоса».55 В местечке Ныовэрк собственник местечка герцог Ньюкэстль, недовольный своим депутатом за то, что тот подал свой голос не так, как было желательно его милости герцогу, заставил депутата отказаться от своего места. При новых выборах, однако, явился какой-то предприимчивый делец, который получил значительную делю голосов. Рассерженный герцог предписал согнать с земли тех избирателей, которые голосовали против его кандидата.56
Не следует думать, что подкупы совсем не применялись в «карманных» местечках, — они лишь не были главным средством избрания, но, «чтобы не оскорбить чувств избирателей», часть доходов от продажи места собственник местечка иногда передавал избирателям. Так, лорд Маунт Еджкемб взимал по 2 тыс. ф. ст. с двух кандидатов от своего местечка. Часть суммы он тут же раздавал избирателям, другую — вру чал для удовлетворения местных потребностей, а третью — львиную долю клал себе в карман.57
Юридическое положение «карманного» местечка весьма любопытно. Понятие «карманное» местечко включало собственность на какие-либо материальные вещи (земля, здания), которые по большей части представляли относительно незначительную ценность, и право представительства в парламенте. Собственность на материальные вещи и право представительства находились в определенной юридической связи друг
с другом. В сделке купли-продажи «карманного» местечка юридически имущественный комплекс являлся как бы главной вещью, а право представительства — лишь принадлежностью ее.
Если закон и не признавал за парламентским представительством возможности быть собственностью, то фактическое положение опять таки было иным. Право собственности на места в парламенте признавалось открыто, и подобно другой собственности они могли быть переданы по наследству или проданы на рынке.58 Частной собственностью представительство «карманных» местечек признает хорошо известный историк английской конституции Энсон. «Что касается избирательного права в бургах, — говорит он, — то в большинстве их оно стало частной собственностью, и каждый путем покупки или наследования мог приобрести право на избрание одного или нескольких членов парламента».59 «Депутатские места в городах продавались, как недвижимое имущество, передавались по наследству и давались в приданое за дочерью».60
Почти то же самое можно прочесть у Мэя: «Со времени царствования Карла II продажа бургов стала обычной. Право собственности на бурги было признано и могло быть уступлено или продано как любое другое право».61 В 1785 г. Питт Младший, будучи премьер-министром, официально признал парламентские места от «карманных» местечек частной собственностью: Питт внес в парламент проект реформы избирательного права, согласно которому у 36 собственников «карманных» местечек за 1 млн. ф. ст. выкупалось их право посылать депутатов в парламент.62
«Карманных» местечек было не так много. По всей видимости, сюда следует отнести большинство тех 35 парламентских местечек, в которых, но словам петиции Общества друзей народа, почти не было избирателей, а также некоторые из 65 парламентских бургов, где число избирателей не превышало 100 человек.63 По данным Ольдфильда, 73 бурга, посылавшие 146 представителей, являлись собственностью отдельных лиц.64
Наиболее яркими примерами «карманных» местечек были Гаттон и Старый Сарум. Еще в 1265 г. Старый Сарум был главной резиденцией графа и епископа. При Эдуарде III он пришел в такой упадок, что камни собора брали для строительства других зданий, а в XVIII в. на месте Старого Сарума была лишь зеленая лужайка. Тем не менее, в Старом Саруме Числилось 7 избирателей и право голоса имели все владельцы городских участков, но самих избирателей или вообще жителей там не было. Собственник этих 7 клочков земли имел в своих руках все 7 бумажных голосов и приглашал для процедуры выборов 7 человек, каких ему заблагорассудится, которые «избирали» двух назначенных собственником кандидатов.65 В местечке Гаттон, представлявшем из себя джентльменский парк, было всего 6 домов и 40 жителей. Право голоса принадлежало, однако, лишь фригольдерам-резидентам и жителям, платившим местные налоги и сборы. Только собственник местечка являлся единственным избирателем. Он был собственником всех 6 домов в местечке, из которых один занимал сам, а 5 других сдавал в наем понедельно.
http://law.edu.ru/article/article.asp?a
Юг Англии, будучи в феодальный период наиболее развитой в торговом и промышленном отношении частью страны, обладал и подавляющим числом мест в парламенте.53 Ко времени XVIII в., и особенно в период промышленной революции, многие местечки, почти совсем обезлюдевшие в результате упадка их экономического значения и перемещения населения на север, все же продолжали сохранять свои места в парламенте.
Понятие «карманное» местечко наиболее применимо к таким парламентским бургам, в которых вся или большая часть земель и строений находилась в руках одного собственника. Эти имущества часто представляли незначительную или меньшую ценность в сравнении с ценой парламентского места. Наконец, избирательный корпус в таких местечках был мал и находился в непосредственной материальной зависимости от собственника бурга. Власть в «карманном» местечке обусловливалась правом собственности на определенный имущественный комплекс. Использование денег для подкупов избирателей тут было не основным, так как это не было необходимостью.
Владея землей и зданиями, собственник бурга полностью контроля ровал голоса немногих избирателей.54 Если же избиратель отказывался голосовать согласно воле собственника земли, «то его дом мог быть взорван порохом, а сам он лишался таким образом ценза и права голоса».55 В местечке Ныовэрк собственник местечка герцог Ньюкэстль, недовольный своим депутатом за то, что тот подал свой голос не так, как было желательно его милости герцогу, заставил депутата отказаться от своего места. При новых выборах, однако, явился какой-то предприимчивый делец, который получил значительную делю голосов. Рассерженный герцог предписал согнать с земли тех избирателей, которые голосовали против его кандидата.56
Не следует думать, что подкупы совсем не применялись в «карманных» местечках, — они лишь не были главным средством избрания, но, «чтобы не оскорбить чувств избирателей», часть доходов от продажи места собственник местечка иногда передавал избирателям. Так, лорд Маунт Еджкемб взимал по 2 тыс. ф. ст. с двух кандидатов от своего местечка. Часть суммы он тут же раздавал избирателям, другую — вру чал для удовлетворения местных потребностей, а третью — львиную долю клал себе в карман.57
Юридическое положение «карманного» местечка весьма любопытно. Понятие «карманное» местечко включало собственность на какие-либо материальные вещи (земля, здания), которые по большей части представляли относительно незначительную ценность, и право представительства в парламенте. Собственность на материальные вещи и право представительства находились в определенной юридической связи друг
с другом. В сделке купли-продажи «карманного» местечка юридически имущественный комплекс являлся как бы главной вещью, а право представительства — лишь принадлежностью ее.
Если закон и не признавал за парламентским представительством возможности быть собственностью, то фактическое положение опять таки было иным. Право собственности на места в парламенте признавалось открыто, и подобно другой собственности они могли быть переданы по наследству или проданы на рынке.58 Частной собственностью представительство «карманных» местечек признает хорошо известный историк английской конституции Энсон. «Что касается избирательного права в бургах, — говорит он, — то в большинстве их оно стало частной собственностью, и каждый путем покупки или наследования мог приобрести право на избрание одного или нескольких членов парламента».59 «Депутатские места в городах продавались, как недвижимое имущество, передавались по наследству и давались в приданое за дочерью».60
Почти то же самое можно прочесть у Мэя: «Со времени царствования Карла II продажа бургов стала обычной. Право собственности на бурги было признано и могло быть уступлено или продано как любое другое право».61 В 1785 г. Питт Младший, будучи премьер-министром, официально признал парламентские места от «карманных» местечек частной собственностью: Питт внес в парламент проект реформы избирательного права, согласно которому у 36 собственников «карманных» местечек за 1 млн. ф. ст. выкупалось их право посылать депутатов в парламент.62
«Карманных» местечек было не так много. По всей видимости, сюда следует отнести большинство тех 35 парламентских местечек, в которых, но словам петиции Общества друзей народа, почти не было избирателей, а также некоторые из 65 парламентских бургов, где число избирателей не превышало 100 человек.63 По данным Ольдфильда, 73 бурга, посылавшие 146 представителей, являлись собственностью отдельных лиц.64
Наиболее яркими примерами «карманных» местечек были Гаттон и Старый Сарум. Еще в 1265 г. Старый Сарум был главной резиденцией графа и епископа. При Эдуарде III он пришел в такой упадок, что камни собора брали для строительства других зданий, а в XVIII в. на месте Старого Сарума была лишь зеленая лужайка. Тем не менее, в Старом Саруме Числилось 7 избирателей и право голоса имели все владельцы городских участков, но самих избирателей или вообще жителей там не было. Собственник этих 7 клочков земли имел в своих руках все 7 бумажных голосов и приглашал для процедуры выборов 7 человек, каких ему заблагорассудится, которые «избирали» двух назначенных собственником кандидатов.65 В местечке Гаттон, представлявшем из себя джентльменский парк, было всего 6 домов и 40 жителей. Право голоса принадлежало, однако, лишь фригольдерам-резидентам и жителям, платившим местные налоги и сборы. Только собственник местечка являлся единственным избирателем. Он был собственником всех 6 домов в местечке, из которых один занимал сам, а 5 других сдавал в наем понедельно.
